Рідна Україна

Koleso

Захар Прилепин об апофеозе интеллектуального одиночества. Точнее и не скажешь.

Во Львове люди, которые берут штурмом прокуратуру — «пользуются своими демократическими правами» и «имеют право на бунт». Если то же самое происходит в Луганске и в Донецке — перед нами «сепаратисты». Сепаратистами их зовут не только украинские СМИ, что, в целом, понятно - но и многие российские, определённого толка. Российский исполнитель Юрий Шевчук призывает Юго-Восток не бузить и не бунтовать, а Киев и Львов - не призывает. Изо всех сил стараюсь и никак не пойму почему. Наверное, потому что Киев и Львов за всё хорошее и мир, а Донецк и Луганск за всё плохое и войну? Подобные аберрации мы заметили уже давно. Когда в Киеве брали администрации — нам объясняли, что это украинцы формируются в «политическую нацию», а когда в Севастополе брали администрации — нам те же самые люди говорили, что это русские ватники вспомнили свою рабскую натуру и хотят обратно в «совок». Когда на Майдане пели гимн Украины и гимн УНА-УНСО — все хорошие и мирные люди плакали, присутствуя при «подъёме национального самосознания украинского народа», а когда в Севастополе пели гимн России, а Москва им подпевала — те же самые хорошие и мирные люди морщились от брезгливости. Если отменяли концерт группы «Океан Эльзи» в России — нам сразу говорили про «железный занавес», а если — концерт Дениса Мацуева в Киеве, нам поясняли, что это естественная реакция на агрессию, а занавеса никакого нет. Юрия Башмета лишали звания почётного профессора Львовской консерватории, нам отвечали: «а что он хотел?» - но если бы Романа Балаяна лишили всех его российских наград и степеней, то тут уже было бы: «что вы творите?» В России прикрыли концерт промайданно настроенного «Ляписа Трубецкого» - и мы тут же услышали, что «теперь россияне будут сидеть на своём шансоне»; но на Украину не едет «Алиса» - отчего те же самые люди не сообщат украинцам, что их шансон такой же чудовищный? Закрывают еженедельник «Свобода» в Киеве, украинские провайдеры вырубают российские сайты — это снова «личное дело Украины» и «поддержка информационной безопасности», но когда прижимают «Каспаров. Ру» - это у нас давят свободу слова. Действительно давят. Но почему у нас «свобода слова», а там «информационная безопасность» всё равно не ясно. Российские телеканалы отключают на Украине — оттого, что «надо противостоять чужеродной агитационной машине». Но когда украинские телеканалы не отключали в Крыму до самого референдума — нам объясняли, что люди «должны обладать всей полнотой информации». Кто-то может объяснить, чем Киселёв, который в России - отличается от Киселёва и Шустера, которые работают на Украине? Я точно знаю одно отличие: первому закрыли выездные визы, а второму и третьему — нет. Но это куда больше говорит о Западе, чем про отличие Киселёва от Киселёва. Неужели это кому-то непонятно? Если ты во время Майдана каждый день пишешь пост в ЖЖ о том, что в украинцев стреляет российский спецназ — а сегодня всё так же уверенно повествуешь про то, что русские самолёты уже летят на Киев — значит, ты просто «пытаешься рассказать правду», которая, впрочем, на завтра оказывается не совсем правдой. Совсем неправдой. Но если ты даёшь ссылку на то, как огромная толпа украинских студентов в 2013 году прыгает в студенческом дворике с криком «Кто не скачет — тот москаль» - значит, ты «разжигаешь рознь» и «провоцируешь». Макаревич и Звягинцев пишут письмо «против войны», которое вполне можно трактовать, как «на кой чёрт нам полтора миллиона этих русских, пусть украинцы с ними разберутся по закону» - это позиция. Позиция с большой буквы. Но когда Лунгин и Бутман выступают за поддержку Крыма — это «конформизм» и вообще «стыд». Потому что «позиция» бывает только у правильных и хороших людей. Если позицию Россию по Крыму поддерживает десять стран (и ещё большая часть планеты воздерживается по этому поводу) — это, кричат нам, «изоляция» и вообще «Россию стыдится вся планета». А если иные решения по каким-нибудь израильским делам не поддерживает вообще никто, кроме собственно, Израиля и США, то тут вообще нечего обсуждать. Россия рассталась с Крымом 23 года назад — это такой огромный срок, что об исправлении этой ситуации вообще нужно забыть, даже если в Крыму живут фактически те же самые люди, которых когда-то, не спросив, отделили. А если какой-то народ вдруг решает вернуться и построить свою государственность на той земле, где вроде бы жил несколько тысяч лет назад — то тут снова нечего обсуждать, а то вам тут так пообсуждают, что голову на бок свернут. Можно обсудить, что Косово отличается от Крыма тем, что в Косово шла резня, и значит там требовалось стороннее вмешательство — а Россия на тот момент всё проспала и не вмешалась. Пришлось, так уж вышло, американцам. Но следуя этой логике, хочется спросить, почему ж нельзя было в этот раз не дожидаться резни и, предотвратив её, совершить миротворческое вмешательство? «Но резни же не было в Крыму!» - скажут вам. «Но могла бы случиться, - скажем мы, - На Юго-Востоке счёт арестованным идёт на десятки, и есть убитые». «Это ж сепаратисты», - скажут нам. И такой спор может продолжаться до бесконечности, до томительной и тоскливой бесконечности, по любому поводу. Болезненное ощущение нахождения в разных логических и понятийных системах с российской либеральной оппозицией присутствовало и раньше. Но только в случае с украинскими событиями оно достигло концентрации удивительной...